Мерзляковский пер. 11

Москва, 121069,
Мерзляковский переулок, д. 11

(495) 691-05-54

Главная / Театралы / Театр

08.05.2008

Встреча с «Летучим Голландцем»

Первый гастрольный спектакль Мариинского театра
(апрель 1998 г., на сцене Большого театра)

Написано в качестве учебной работы на тему «Музыкальный театр»
в рамках предмета «Основы музыкальной журналистики»
в Московской консерватории, апрель-май 1998 г.

В начале апреля в Москве прошли гастроли Мариинской оперы под руководством Валерия Гергиева. Гастроли всколыхнули будни московской музыкальной (прежде всего оперной) жизни: столичной, некогда самой взыскательной и «капризной» публике был показан музыкальный театр европейского уровня, существующий, однако, у нас в стране, в северной столице. «Летучий голландец» Вагнера стал первым из пяти оперных спектаклей, привезенных в Москву.

Оперный спектакль — явление синтетическое, плод усилий режиссера, дирижера, певцов (всех вместе и каждого в отдельности), не говоря уже о композиторе. Поэтому самое главное и одновременно самое трудное в любой постановке — добиться единства составляющих компонентов, заставить их служить одной цели. Именно степень единства, а не отдельные достоинства и недостатки, определяет успех спектакля. В «Летучем Голландце» Мариинки эта степень была «превосходной» и в прямом, и в переносном смысле. Весь спектакль воспринимался настолько цельно, что сейчас не хочется разбирать отдельные детали постановки. Какой смысл снимать крышку с волшебного механизма, дабы увидеть внутри тончайшие, но вполне обыкновенные колесики и пружины? Но такова печальная участь профессионального критика: не умеючи создавать свое, вскрывать скальпелем чужое.

Привлекла внимание прежде всего режиссура. Но я не стал бы торопиться с определением «режиссёрский спектакль». Этот термин получил сейчас широкое распространение к месту и не к месту, и часто непонятно, что именно он обозначает. Режиссура так или иначе присутствует в любом современном спектакле, и если ее минимум или вообще нет, то это тоже своеобразная режиссура. Другой вопрос — соотношение в спектакле музыкального и режиссерского моментов.

Живой классик нашей оперной режиссуры Б. А. Покровский как-то сказал: «режиссёр — раб композитора». Естественно, он не имел в виду «концерты в костюмах». Задача оперного режиссера – подчинить все компоненты спектакля выявлению музыкального замысла, музыкальной драматургии. Более того, все недостатки музыки — кажущиеся или явные — должны обратиться в достоинства, служить, а не препятствовать, раскрытию замысла композитора. То, что Моцарт в свое время сказал о поэзии, которая «должна быть послушной дочерью музыки», в еще большей степени относится к режиссуре. Режиссер должен добиться того, чтобы посмотрев в театре оперу, например, «Летучий Голландец», про которую нам известно: «в этой первой зрелой опере Вагнера есть места гениальные, есть очень хорошие, а есть не то чтоб слабые, но вполне традиционные» — чтобы мы забыли об этом и унесли с собой впечатление о гениальной опере от первой до последней ноты! Чего и добился режиссер Тимур Чхеидзе. Если это и есть режиссерский спектакль, то к такому «режиссерству» должна стремиться любая постановка.

Проблемы оперного спектакля связаны и с наличием у композитора чувства сцены. Недаром о некоторых операх говорят: их трудно ставить. То, что Вагнер обладал этим чувством в очень большой степени, сомнений не вызывает. Он не оставил никаких режиссёрских указаний. Значит, «режиссура» находится в самой музыке, и постановщику остается точно выявить это в спектакле. Но основная задача лежит, конечно, на музыкальном руководителе и на оркестре, идеальное звучание которого и делает возможным рождение цельного и впечатляющего спектакля.

Вагнер мечтал, чтобы опера «Летучий Голландец» исполнялась в одном действии, без перерыва, что и было воплощено в постановке Мариинского театра. Два с половиной часа музыки с первых тактов увертюры до финальных аккордов Гергиев провел на одном дыхании, ни на миг не ослабляя эмоционального напряжения, в котором находилась мятущаяся душа Голландца, лишь в конце обретающая покой и спасение. Музыкальное воплощение оперы было безукоризненным — морская стихия, жужжание прялок, бесхитростная песенка рулевого — всё оказалось подвластно Гергиеву.

В сценографии впечатлила найденная грань реализма и условности. Все было настолько условно, насколько же и естественно, и принималось на веру без затруднений. Декорация, довольно скупая, одна на весь спектакль (занавес также ни разу не опускается): пол с волнистыми полосами, экран на заднике, изображающий небо, которое меняется в зависимости от сценической ситуации, барьер перед экраном — одновременно и борт корабля, и граница между двумя мирами, реальным и потусторонним. При такой лаконичности сценического языка некоторые, конкретизирующие место действия детали выглядели особенно эффектно, например, настоящие прялки, которые жужжали довольно громко, впрочем, нисколько не мешая музыке.

В чисто зрелищных моментах, без которых не может обойтись романтическая опера, тоже был точный баланс эффекта и чувства меры. Особенно впечатлила первая сцена третьего действия: «разбитной» хор веселящихся матросов прерывает страшный удар грома, завывает ветряная машина, сверкают молнии и под раскаты дьявольского хохота (здесь даже применены динамики, и весьма кстати) появляются бледные призраки — команда Летучего Голландца.

Своим эффектом эта сцена во многом обязана световому оформлению. Если бы этот спектакль оценивался премией по всем номинациям, то ее несомненно заслужил бы мастер по свету Джеймс Ингэлс (США). Его нестандартное световое решение спектакля — в своем роде шедевр и идеально вписывается в постановку.

Единственный упрек я бы отнес к певцам. Не всем хватало силы и уверенности голоса, что приводило иногда к неточной интонации или нечеткой дикции. На «Летучем Голландце» это было малозаметно (кстати, немецкое произношение было в основном очень хорошим), но на спектаклях с русским текстом не всегда можно было разобрать слова. Эта проблема пока остается главной для Мариинского театра. Правда, у некоторых исполнителей дикция была прекрасной — прежде всего у Константина Плужникова (Эрик) и молодого Евгения Акимова, выступившего в небольшой роли Рулевого. Нельзя не отметить и Младу Худолей, впервые исполнившую Сенту: она наиболее глубоко проникла в свой образ. Можно сказать, что Сента «вела спектакль», как хороший солист в концерте ведет оркестр. В целом недостатки исполнителей искупились великолепной актерской игрой, которая способствовала точнейшему выявлению музыкального замысла.

Музыка молодого, но уже гениального Рихарда Вагнера царила здесь над всем — вот главное впечатление, оставшееся от первого гастрольного спектакля Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева.

Борис Мукосей
в 1998 году — студент 3 курса Московской консерватории

 

Вернуться

Календарь концертов

Март 2019
ПнВтСрЧтПтСбВс
25
26
1
3
4
5
6
7
8
12
13
18
27
28
29
31
1
2
3
4
5
6
7

Ближайшие концерты

 

Ансамбль ПРЕМЬЕРА

 

 

 

 

Как вы оцениваете сайт?

лучше всех

отлично

хорошо

удовлетворительно

плохо

Написать отзыв »

© Вебстудия ФГБПОУ «Академическое музыкальное училище при МГК имени П.И.Чайковского», 2006-2019
Москва, 121069, Мерзляковский пер., д. 11. Тел.: +7 (495) 691-05-54

Меню сайта

закрытьМеню сайта

Сведения об образовательной организации

Отделения

Отделение по международной работе и платным формам обучения

История Училища

Абитуриентам УЧИЛИЩА

Абитуриентам ШКОЛЫ

Студентам

Методика

Музыкальная школа

Сектор педагогической практики

Конкурсы и фестивали

Проекты

Мультимедиа

Масс-медиа

Концерты

Библиотека

Общежитие

Архив

Противодействие коррупции

Обработка персональных данных