Мерзляковский пер. 11

Москва, 121069,
Мерзляковский переулок, д. 11

(495) 691-05-54

Главная / Театралы / Театр

24.04.2008

Размышления о «Князе Игоре»

После просмотра телевизионной записи спектакля Большого театра СССР 1981 г. (возобновление постановки 1953 г.)
Режиссер – Л. Баратов. Дирижер — М. Эрмлер.
Декорации В. Федоровского. Хореография К. Голейзовского.
В главных партиях: Е. Нестеренко, Е. Куровская, А. Ведерников, В. Щербаков, Б. Морозов, Т. Синявская.

Среди знаменитых русских опер «Князь Игорь» имеет, пожалуй, самую несчастную судьбу. Еще сам автор называл его «незаконнорожденным и недоношенным младенцем…» («донашивался» он 19 лет!). Постоянные перерывы в работе были обусловлены не только отсутствием у Бородина времени на сочинение, но и трудностью самого замысла, не раз заставлявшей композитора сомневаться и бросать уже начатое. Сегодня слишком хорошо известно, что вошедшая в учебники фраза «Оперу закончили, а недостающие фрагменты дописали и инструментовали по эскизам автора Римский-Корсаков и Глазунов» — мягко говоря, преувеличение. Им пришлось составлять целое из отдельных фрагментов, приводить в порядок разрозненные эскизы, брать материал из других сочинений Бородина и многое, слишком многое дописывать самим! Не говоря уже о том, сколько написанной Бородиным музыки в «посмертную редакцию» не вошло…

Спору нет, этими выдающимися людьми двигало благороднейшее побуждение — спасти от небытия гениальную музыку покойного друга; будучи же композиторами, а не музыковедами-«реставраторами», они не могли не подойти к этой задаче творчески. Но так или иначе, и слишком откровенное присутствие чужой руки, и незавершенность авторской концепции (Бородин так и не выработал ясного финала) дали себя знать в одном из величайших творений русской музыкальной классики. Уже на премьере, по словам Римского-Корсакова, были сделаны несогласованные с ним купюры, которые на последующих спектаклях только увеличивались. Стоит ли говорить, что позднейшие постановщики уже не считали нужным сохранять в неприкосновенности партитуру — ведь «авторской» ее в полном смысле слова назвать нельзя! И если одни купюры могут быть оправданы, то иные портят драматургию целого, превращая спектакль в дивертисмент или, говоря современным языком, в «нарезку хитов». К сожалению, с «Князем Игорем» нередко происходило последнее.

Были и попытки пересмотреть сделанное Глазуновым и Римским-Корсаковым: путем введения не вошедших в их редакцию отрывков или даже радикального пересмотра драматургии. Так поступили Б. Покровский и Е. Левашев на последней постановке «Игоря» в Большом. Мне кажется, подобные эксперименты все же обречены на неудачу: если и можно сомневаться в композиторских способностях Зюсмайра, закончившего моцартовский «Реквием», то едва ли кому-то придет мысль свергнуть с пьедестала русской музыки Римского-Корсакова и Глазунова! И уж тем более кто дерзнет утверждать, что сможет раскрыть «истинные намерения Бородина» лучше его современников и друзей…

Такие вот мысли «растекаются по древу», когда держишь в руках запись вышеназванной постановки «Князя Игоря». Постановки, безусловно, одной из лучших и вошедших в золотой фонд истории Большого театра. Но как раз на ее примере так ярко видны все «шероховатости», вся трудность сценического воплощения этой оперы. Леонид Баратов — один из столпов советской оперной режиссуры и создателей оперного «большого стиля» (или правильней сказать, «стиля Большого»), идеально отражавшего эстетику соответствующего периода, поставил «Князя Игоря» в 1953 г. И восстановил, в частности, третье действие. Впрочем, купюры все равно остались. И довольно досадные: отсутствуют хор в конце сцены в тереме Галицкого (видимо, по политическим соображениям, другой мотив придумать трудно — чтобы не показывать, как недовольная челядь бунтует против Игоря — «хорошего», но не лишенного «ошибок» правителя), важный конец третьего действия, когда Кончак освобождает Владимира со словами «Не враг ты мой, а зять желанный!», купирован эпизод в «Плаче Ярославны», сильно сокращен финальный дуэт…

И вот, почти спустя 30 лет после премьеры, спектакль восстанавливают. С одной стороны, решение правильное — зачем изобретать велосипед? Зачем менять исторический «имперский» стиль, если он по-прежнему популярен и, в принципе, соответствует музыке? С прежним успехом шли тогда баратовские «Иван Сусанин», «Борис Годунов», «Хованщина».

С другой стороны, в те годы уже имело место переосмысление классического наследия на советской сцене (в том числе и Большого театра). По крайней мере, можно было ожидать частичного восстановления купированных эпизодов. Но театр пошел по пути наименьшего сопротивления (зачем лишняя головная боль!), и спектакль переносится «один в один».

Отдавая должное тщательности восстановления декораций Ф. Федоровского и великолепной хореографии К. Голейзовского, при внимательном вслушивании и «всматривании» (благо, техника позволяет) в спектакль я не могу уйти от ощущения «оживления мумии». Особенно чувствуешь это в таких сценах как дуэт Владимира Игоревича и Кончаковны. Как открыты, как эмоциональны исполнители в сольных каватинах! Казалось бы, за ними последует бурная встреча, когда юные герои наконец остаются вдвоем, целый день томясь сокрытой от глаз других страстью… Но нет — любовь должна быть целомудренной, такова была мораль тех времен! И скованно и неестественно ведут они себя, словно радуясь тому, что кто-то (Игорь) наконец помешал им и вывел из неловкого положения… Конечно, в атмосфере строжайшего «облико морале» искусства 50-х гг. все смотрелось естественно (предыдущую постановку 1944 г. даже ругали за излишнюю «сексуальность» сцены Ярославны с Галицким), но с тех пор многое даже под знаком советской цензуры сильно поменялось…

А плач Ярославны! Конечно, этот момент очень труден для актерского воплощения, открытой эмоциональности быть почти не должно, скорбь — обобщенная, надличная… Но у Бородина Ярославна не мумия! Она с трудом сдерживает отчаяние в Прологе, сильна и горда в первом действии. В ее финальной сцене эти качества не должны пропадать бесследно. А здесь мы видим полуживую статую, скованную в эмоциях и движениях, словно слившуюся с нарядным кокошником (слишком бросается в глаза этот костюмный штамп «a la russe»).

Даже откровенно комические, почти гротескные фигуры Скулы и Ерошки не сильно оживляют действие.

Конечно, сказанное не относится к большинству исполнителей главных ролей. Но они, вольно или невольно, силой своего дарования преодолевают общие рамки этого спектакля, блистают искренними чувствами, живыми эмоциями ВОПРЕКИ статичному, тяжелому ритму постановки. Безусловно, великолепен Евгений Нестеренко. Его Игорь многопланов уже в Прологе, когда видит в знамении трагическую судьбу своего похода, но не может отказаться от принятого решения, от данного самому себе и народу слова. Как глубока его скорбь и сознание вины в арии второго действия, как искренен он в мысленном обращении к Ярославне, ища у нее одной любви и утешения. Единство выдающихся талантов артиста – вокального и драматического — проявляет себя в полной мере.

Не менее ярок и Александр Ведерников. Галицкий в его исполнении – одно из лучших достижений певца на сцене музыкального театра. Кому-то покажется излишней его свобода не только в поведении, но и в отношении к вокальной партии; впрочем, этому персонажу всегда позволялось на сцене больше чем другим. Ни Шаляпин, ни Пирогов не упускали случая шокировать публику выходками бесшабашного гуляки; в исполнении же Ведерникова фигура Галицкого приобретает мощный, почти эпический размах. Не стоит ограничивать этот образ временными и историческими условностями «древнерусского князя» — он всегда будет актуален для нашего менталитета.
К сожалению, не дотягивает до такого высокого уровня исполнитель партии Кончака. Борис Морозов — обладатель самого мощного на тот период баса в Большом театре, ведущий исполнитель профундовых партий. Певец прекрасно справляется с вокальными трудностями свое роли, но на силу характера по-своему великого половецкого вождя, друга-соперника Игоря, его уже не хватает.

Довольно бледное впечатление оставляет Владимир Щербаков (Владимир Игоревич), заставляя жалеть, что в спектакле не был занят ведущий тенор Большого 70-80-х гг. Владимир Атлантов. Напротив, Тамара Синявская (Кончаковна) создает прекрасный образ чувственной, пленительной и властной (под стать отцу) восточной красавицы. Сильный, насыщенный тембр певицы идеально подходит для этой партии, ее каватина — один из самых сильных эпизодов спектакля.

В целом второе, половецкое действие становится кульминацией спектакля. Энергия ритма, нега и страсть в музыке, яркие краски декораций, буйная энергия танцев в исполнении ведущих солистов балета — на этом фоне общая атмосфера сцен в Путивле выглядит бледно и статично. Исключение составляет картина в тереме Галицкого, но из-за купюры последнего хора, о которой я говорил выше, она не получает драматургической законченности. Елена Куровская - исполнительница партии Ярославны, которой в первом и четвертом действиях отведена ведущая роль, проигрывает остальным солистам в вокальном и актерском отношении.

Получается, что необходимый в этой опере контраст двух миров выглядит явно не в пользу русского… Стихийной жизненной силе, военной агрессии половцев противопоставлена холодная статуарность русских хоров и Ярославны… и буйный разгул Галицкого с челядью. Бородин, конечно, стремился к равноправному и объективному показу враждующих народов (за что даже заслужил упрек Б. Асафьева!), но такого «перекоса» он желал едва ли… Даже то, что зарубежные продюсеры решили полностью вырезать из записи третье действие (опять же результат «свободы от авторства»!), не меняет впечатления.

При этом, повторюсь – данная запись является лучшим и полнейшим «Князем Игорем» из представленных на видео. И ее, в первую очередь, следует рекомендовать студентам и педагогам включать в учебную программу. К безусловным плюсам отнесу и великолепное звучание оркестра под управлением Марка Эрмлера. Напомню, что именно этому дирижеру «Князь Игорь» обязан единственной абсолютно полной записью, выполненной в 1969 г.

К чему же тогда все многочисленные «НО»?… К тому, что по слухам из Большого театра, восстановленную основную сцену собираются открыть именно «Князем Игорем». Что нельзя не приветствовать. Но по более конкретным слухам, собираются снова вернутся к постановке Баратова. А вот это уже заставляет задуматься. Неужели за 50 лет не найдется творческих сил для пересмотра отношения к этому великому и противоречивому творению на тему величайшего русского эпоса?
Разумеется, со временем трудности музыкально-сценического воплощения «Князя Игоря» только увеличились. За последние полвека мы узнали много нового про эпоху «Слова…», в чем-то и ее коснулась «переоценка ценностей». Гораздо более придирчивым стал современный зритель, более гибкой и разнообразной — режиссура. В такой опере, как «Князь Игорь», с ее уникальным в своем роде синтезом исторического, эпического и драматического компонентов, проблемы соотношения реализма и условности, историзма и современности вдвойне трудны для постановщика.

Конечно, всегда можно спрятаться за утверждение: «В театр идут за музыкой и голосами. Певцы, оркестр и хор — это главное, все остальное должно просто не мешать». И все же, хочется надеяться, что обновленный Большой театр, который рискнул пересмотреть классику русской оперы, представив на суд публики новых «Евгения Онегина», «Пиковую даму» и «Бориса Годунова», найдет силы на адекватное сегодняшнему дню воплощение и оперы Бородина «Князь Игорь», не спекулируя золотыми страницами своей истории…

Борис Мукосей
 

Вернуться

 

Ансамбль ПРЕМЬЕРА

 

 

 

 

Как вы оцениваете сайт?

лучше всех

отлично

хорошо

удовлетворительно

плохо

Написать отзыв »

© Вебстудия ФГБПОУ «Академическое музыкальное училище при МГК имени П.И.Чайковского», 2006-2019
Москва, 121069, Мерзляковский пер., д. 11. Тел.: +7 (495) 691-05-54

Меню сайта

закрытьМеню сайта

Сведения об образовательной организации

Отделения

Отделение по международной работе и платным формам обучения

История Училища

Абитуриентам УЧИЛИЩА

Абитуриентам ШКОЛЫ

Студентам

Методика

Музыкальная школа

Сектор педагогической практики

Конкурсы и фестивали

Проекты

Мультимедиа

Масс-медиа

Концерты

Библиотека

Общежитие

Архив

Противодействие коррупции

Обработка персональных данных